Женатый в четвертый раз лидер «Машины времени» впервые испытал все радости свадебного торжества.
Впрочем, 66-летнему жениху очень повезло, ведь его молодая невеста оказалась (о, чудо!) этакой перфекционисткой, а потому устроением свадьбы занималась лично. Удивительно гармоничным получилось небольшое торжество на еврейский лад с приглашением около сорока человек самых близких израильских и московских друзей пары. Организованный в Яффе в окружении старинного интерьера умелыми руками замечательного шеф-повара праздник, к которому Андрей Вадимович не приложил никаких усилий, стал для него «потрясающим».
Если учесть, что Эйнат Кляйн знает толк в винах, то совсем не удивительно, что на скромной еврейской свадьбе они были самыми лучшими, а Эйнат получила от свежеиспеченного супруга титул перфекционистки, доводящей все, за что она берется, до идеала». «Молодая красивая, умная», – так охарактеризовал Эйнат Кляйн без памяти влюбленный в нее Макаревич, во время карантина успевший прилететь в Москву, в то время как невеста, не успевшая всего на один день, попала на карантинные меры и осталась в Израиле.
Медовый месяц у молодых теперь состоит из онлайн-встреч, но они не сетуют и ждут снятия запретов на полеты. Пока Андрей Макаревич сравнивает совершенство своей жены с жирафом или акулой, на которых, по его заверениям, можно смотреть часами. Свежеиспеченный супруг наслаждается общением с «умной, красивой, хорошо говорящей женщиной независимо от того, понимает или не понимает он, о чем она говорит».
У молодой семьи в планах поездка в Марокко, но они пока совсем не знают, когда встретятся. Сам музыкант уже готов вернуться к своей концертной деятельности, но утруждать супругу сопровождением его по городам и весям не будет. По рассуждениям Андрея Макревича, Эйнат может ездить с ним по его гастролям только по ее собственному желанию. В то время как он планирует работать то в Москве, то в Израиле, а потом баловать молодую жену путешествиями и снова гастролями, в которых Эйнат предоставлена роль супруги-соратницы.
Порталу «5780» Андрей Макаревич признался, что счастье ему Эйнат дарит неимоверное, и от этого он получает творческую эйфорию, за что ей премного благодарен.