Иран предупредил соседей по Заливу: следующий удар по АЭС отравит их воду, а не Тегеран

Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи 4 апреля написал в X* пять предложений. Их должна была прочитать каждая столица Персидского залива. Израиль и США нанесли по АЭС Бушер уже четыре удара, написал он. Радиоактивные осадки в случае серьёзной аварии уничтожат жизнь в столицах стран Совета сотрудничества арабских государств Залива, но не в Тегеране. МАГАТЭ подтвердило факт четвёртого удара: снаряд попал в район объекта, один охранник погиб, вспомогательное здание повреждено. Радиационного фона не зафиксировано. Защитная оболочка выдержала. На этот раз.

Арагчи сравнил ситуацию с западным возмущением в связи с обстрелами Запорожской АЭС на Украине и обвинил атакующих в двойных стандартах. Логика простая: когда горит чужая атомная станция, весь мир в ужасе. Когда бомбят иранскую, это почему-то по-другому.

География не оставляет пространства для дипломатических формулировок. АЭС Бушер стоит на берегу Персидского залива на 28-й параллели северной широты. Тегеран находится в 750 километрах от побережья и защищён горами Загрос. Господствующие зимние ветры дуют с северо-запада на юго-восток, прямо через Залив в сторону ОАЭ, Катара, Бахрейна и Восточной провинции Саудовской Аравии. Поверхностные течения Залива движутся против часовой стрелки и несут растворённые радионуклиды на запад и северо-запад, к берегам Кувейта и Бахрейна. По расчётам гидродинамических моделей, это займёт около 15 суток.

Атмосферное моделирование дополняет картину. В рамках сценариев выброса с Бушера было проведено более 3600 симуляций по модели HYSPLIT. Результат: радиоактивные осадки, превышающие пороговые значения для эвакуации, с ненулевой вероятностью достигают прибрежных районов Залива. Плюм не идёт на север. Он идёт на запад. Реактор стоит на иранском берегу, но последствия аварии достанутся соседям.

А соседи пьют воду из того самого Залива. Катар на 99 процентов зависит от опреснения морской воды. Кувейт и Бахрейн на 90 процентов. Саудовская Аравия на 70. ОАЭ на 42. Опреснительные установки забирают воду прямо из Залива. Цезий-137 или йод-131 в этой воде означают одно: заводы либо останавливают, либо их продукция отравлена. Стратегические резервы питьевой воды у стран Залива рассчитаны примерно на неделю. Взрыва, как в Чернобыле, не будет. Будет хуже для региона: медленное, невидимое заражение водоснабжения 60 миллионов человек, которое придёт по течению через две недели, когда запасы уже заканчиваются.

Здесь начинается самое неудобное. Страны, которые накроет радиоактивным облаком, сами принимают у себя силы, наносящие удары. С авиабазы Аль-Удейд в Катаре вылетают самолёты. В ОАЭ размещены вспомогательные подразделения. В Бахрейне находится штаб 5-го флота США, координирующий морской компонент операции. На саудовской авиабазе Принц Султан, расположенной в Восточной провинции, которую модели называют зоной первичного радиоактивного осаждения, 27 марта иранским огнём на земле был уничтожен самолёт радиолокационного дозора E-3 AWACS.

Схема получается замкнутой. Союзники размещают бомбардировщики. Бомбардировщики атакуют реактор. Реактор стоит на берегу воды, которую пьют союзники. А предупреждает их об этом противник.

Послание Арагчи адресовано не Вашингтону. Оно адресовано Абу-Даби, Эр-Рияду, Дохе, Манаме и Эль-Кувейту. Подтекст несложный: вы принимаете у себя войну, которая может отравить вашу воду. МАГАТЭ говорит, что радиационного фона нет. Защитная оболочка выдержала уже четыре удара. Но оболочка это инженерная конструкция, а не закон природы. Инженерные конструкции разрушаются. И когда Арагчи пишет «не Тегеран», он констатирует географический факт, который страны Залива не могут проигнорировать, сколько бы нормальных показателей ни публиковало МАГАТЭ. Реактор не рядом с Тегераном. Он рядом с ними.

* X (Twitter) заблокирован в России по решению Генпрокуратуры от 24 февраля 2022 г.