«По волнам моей памяти» - Алексей Митрофанов » Хорошие новости России и мира сегодня

В политической истории России Алексей Митрофанов запомнился как один из самых эпатажных и противоречивых политиков. Говорить с ним было интересно, так как отбросив эпатаж, он становился выпускником факультета международных отношений МГИМО, закончившим аспирантуру Института США и Канады.

Митрофанов был мне интересен как человек хорошо знающий Ближний Восток, готовый открыто говорить о проблемах арабского мира. Именно эта особенность его политической карьеры вызывает у меня интерес и, если хотите, уважение.

Свою политическую карьеру Алексей Митрофанов начинал в числе избранных кандидатов от ЛДПР на парламентских выборах в 1993 году, сразу же заняв значимый пост зампредседателя Комитета Думы по международным делам. Буквально через два года Алексей Валентинович получил должность председателя. Кроме того, Митрофанов активно участвовал в курировании международной обстановки в горячих точках Восточной Европы и Ближнего Востока.

В этом же году политик выступил в защиту палестинского руководителя Ясира Арафата. Алексей Митрофанов подготовил проект обращения Госдумы к президенту Владимиру Путину с предложением предоставить политическое убежище в России Ясиру Арафату.

«Каким бы он ни был, но это наш человек», - сказал «Известиям» Митрофанов.

Обыватель в этом может усматривать излишнюю эмоциональность и откровенное противопоставление политических интересов России интересам Израиля, но для меня это поступок политика понимающего, что он делает и, главное, где ставит акценты.

То, что действия Митрофанова были точным попаданием в цель, доказывает та травля, которая развернулась в прессе в ответ на его предложение. Не хочу идти путем «мы поименно вспомним всех» (много чести), но практически все оппоненты писали, что в российской Думе даже «лицо» не сохраняют: лидер ЛДПР Алексей Митрофанов прямо говорит о необходимости предоставить «другу» и «товарищу Ясеру» политическое убежище в России («МИГ»).

Все это писалось и говорилось несмотря на то, что также как Митрофанов мыслили многие западные политики и общественные деятели.

«Несправедливо обвинять Арафата в провоцировании насилия на Ближнем Востоке, когда Израиль фактически содержит его под домашним арестом. Израиль проводит самую беспрецедентную за многие годы операцию на палестинских территориях», - подчеркивала в те дни член Нобелевского комитета Ханна Кванмо.

При этом, госпожа Кванмо заявила, что она «по-прежнему считает справедливым вручение Нобелевской премии мира Ясеру Арафату, поскольку он «пытался претворить в жизнь соглашения, подписанные в Осло».

Исмагил Шангареев и Ясир Арафат.

Скажу откровенно, когда в середине 90-х годов я пожал руку Ясиру Арафату, слушал его неторопливую речь, мне в голову не приходило, что передо мной один из немногих политических деятелей, который реально мог сократить линию разлома между цивилизационными процессами на планете. Именно в этом смысле, говоря словами Алексея Митрофанова, он был «наш человек».

Так было угодно истории, что ключевым звеном линии цивилизационного разлома стали территориальные противоречия между Палестиной и Израилем. Хотя проблема территорий - это только «верхняя часть айсберга», более глубинные противоречия в отсутствии цивилизационного соприкосновения, которое успешно происходит во многих странах арабского мира, но только не здесь.

Возьмем к примеру опыт Шейха Зайда – создателя ОАЭ, где мне довелось работать много лет, и опыт Ясира Арафата, как параллельные явления на стреле времени. И вот парадокс: их усилия приводят к диаметрально противоположным результатам.

Шейх Зайд создает мир где исламская и Евроатлантическая цивилизация обретают гармонию единства. Ясир Арафат, прилагая не меньше усилий все же не находит выхода из палестино-израильского цивилизационного тупика.

Это при том, что: «Арафат вошёл в мировую историю как незаурядный политик, сумевший объединить палестинцев и получить большую поддержку со стороны Европы и ведущих мусульманских государств. Он добился признания Палестины, заложил основу её государственности».

Алексей Митрофанов и как политик, и как человек – объект многочисленных обличительных статей. Я не собираюсь ни с кем спорить. Но помню, что, когда при свержении Саддама Хусейна правительственный борт привез шестеро маленьких детей, о происхождении которых никто не хотел даже думать, одну из девочек удочерил Алексей Митрофанов, дав ей русское имя Зоя. Он человек действия, человек решений.

Алексей Митрофанов с дочкой Зоей.

Алексей Митрофанов знал лично Саддама Хусейна. Еще при жизни последнего, он давал точную оценку сущности власти иракского президента:

«В Ираке очень сильный аппарат управления – отмечал Митрофанов. Саддам контролирует ситуацию в стране. В Ираке нет коррупции. Там жесткая организация — в условиях таких жестоких санкций и войн там поддерживается порядок. Надо учитывать и то, что Саддам — руководитель с огромным опытом управления, он президент Ирака с 1979 года. Все разговоры о его жестокости для того, кто занимается политикой, несерьезны: он ведет себя адекватно той ситуации, которая у него есть. Он не князь Монако и не президент Мексики — у него конкретная ситуация. Чтобы сохранить власть в таком сложном этническом котле, мягким быть нельзя».

Через год, после атаки США на Ирак, Митрофанов призвал российского президента начать поставки вооружения иракскому правительству. Сегодня, когда Россия, наконец, заявила о себе на Ближнем Востоке как о реальном центре силы, мы понимаем, что этого было недостаточно.

Новейшая история Ближнего Востока – та область, где Алексей Митрофанов всегда предлагал России действовать решительно. В наши дни это уже практика, основанная на опыте успешных военных действий в Сирии.

По волнам моей памяти проносятся образы, имена, люди, которых я встречал. Митрофанов, Арафат…Время как ветер уносит в даль слова, что были сказаны когда-то и словно на песке я пытаюсь написать то, что мне представляется важным в новейшей истории.

Исмагил Шангареев, Стокгольм, май, 2020 г.