По статистике, бедняков в России сейчас 20 миллионов человек. Росстат! Ты не прав!
Есть у нас в стране Институт социологии РАН, у которого своя методика определения бедных. Росстат интересует только стоимость потребительской корзины – и всё! А у Института три ключевых критерия бедности. Главный из них – отсутствие возможности нормально питаться. И речь тут не о сёмге и балыке, а о том, чтобы элементарно насытиться. Теми же макаронами или кашей. И пару раз в неделю купить хотя бы колбасы по 140 рублей. У этих людей неважные жилищные условия, а о таких услугах, как платная медицинская помощь, они уже давно забыли.
Пенсии в стране постоянно индексируются, о чём Правительство не забывает бодро отрапортовать, но эти копейки не успевают за ростом цен, и за чертой бедности оказывается всё больше и больше наших соотечественников. По данным Института социологии, их уже около 60 миллионов. А это почти четверть населения России.
Тяжелее всех приходится пенсионерам, больным людям, тем, у кого на иждивении инвалиды, требующие дорогостоящих лекарств, многодетным семьям. Если сравнивать наших малоимущих и заграничных, то первое, что бросается в глаза – уровень работающих среди них. Подавляющее большинство иностранных бедняков живёт исключительно на социальное пособие. Наши малоимущие получают пенсию, работают, и всё равно еле сводят концы с концами.
Постепенно бедность становится образом жизни. Человек свыкается со своим положением, и уже не предпринимает никаких попыток, чтобы подняться с социального дна. Были случаи, когда бедные неожиданно становились богатыми. Например, неожиданно сваливалась трёхкомнатная квартира от умершего родственника. И что вы думаете? Она элементарно проедалась за несколько лет. А ведь её можно было сдавать и жить на деньги с аренды.
Пропасть между богатыми и бедными в России расширяется с каждым днём. Ещё 5 лет назад средний богач был состоятельнее среднего бедняка в 15 раз, сейчас в 22, а в Москве – в 55! Бедность имеет склонность к консервации и, как хроническое заболевание, передаётся по наследству. Дети в таких семьях, как правило, не могут адаптироваться в обществе и остаются на уровне своих родителей.
Представители «дна» довольно молоды. Большинство из них ещё не достигло пенсионного возраста. Эта часть общества представляет собой определённую потенциальную опасность. Стоит ей перейти в разряд отверженных, как она тут же почувствует себя свободной от обязательств перед обществом. Это запрограммированная криминогенная среда, бомба замедленного действия.
Самое страшное, если начнётся разделение на субкультуры, появится противостояние: мы и они. Дискриминация вызовет растущее недовольство и рост преступности. Такое уже наблюдается в негритянских гетто в Америке. Ночью туда ни один полицейский не сунется. В будущем это возможно и у нас. Тогда уж никакой Росстат не поможет.