Пластик, удобрения и еда: чем на самом деле грозит миру блокада Ормузского пролива

Все смотрят на авианосцы. А между тем главный удар наносится совсем в другом месте.

В публичных дискуссиях блокада Ормузского пролива обсуждается через призму нефтяных котировок и танкерных маршрутов. Это понятно, но недостаточно. Потому что нефть, точнее нафта, один из продуктов её переработки, это не только бензин. Это сырьё для пластмасс, синтетических волокон, минеральных удобрений. Это упаковка для продуктов, одежда и в конечном счёте хлеб. Когда цепочка рвётся на уровне молекул, последствия ощущаются в каждом магазине и на каждом поле.

Удары по иранской нефтехимии в начале апреля пришлись не по производственным установкам напрямую, а по энергетической и водной инфраструктуре крупнейших комплексов, Ассалуйе и Махшехра. Первый обеспечивает около 50% национальных нефтехимических мощностей Ирана, второй ещё 28%. Результат оказался катастрофическим: по различным оценкам, от 75 до 85% иранской нефтехимии встало. Израиль нанёс удары по Махшехру и Ассалуйе, уничтожив до 85% нефтехимических мощностей Ирана. Затем блокада закрыла выход оставшейся продукции на экспорт.

Дальше сработал эффект домино. По данным S&P Global, около 15 миллионов тонн производственных мощностей по этилену на Ближнем Востоке уже потеряны в годовом исчислении. Помимо этого, ещё 140 миллионов тонн мощностей по всей Азии испытывают нехватку сырья. Этилен, основа полиэтилена и этиленгликоля, это то, из чего сделаны пакеты, бутылки, упаковочная плёнка и полиэстер.

Индекс ICIS Global Petrochemical Index в марте 2026 года вырос на 32,7% за месяц, что стало самым резким скачком с момента запуска индекса в 2000 году. В Северо-Восточной Азии рост составил 42,6%, причём этилен подорожал на 88,6%. Нафта в Азии в какой-то момент пробила отметку в 1000 долларов за тонну. Для понимания масштаба: ещё в начале марта она торговалась примерно по 776 долларов.

Среди пострадавших оказались крупнейшие игроки региона. Японская Mitsubishi Chemical сократила производство этилена. Совместное предприятие Shell и CNOOC в Китае полностью остановило этиленовый крекер в Хуэйчжоу и уведомило покупателей о бессрочной приостановке поставок полиэтилена. Wanhua Chemical объявила форс-мажор по полиуретановым продуктам. Южная Корея, импортирующая около 70% нефти и половину нафты через Ормузский пролив, ввела временный запрет на экспорт нафты и рассматривает возможность закупок российского сырья.

Отдельная история с удобрениями. Мочевина это азот. Азот это урожай. Перебои в поставках метанола и аммиака, которые также производились в зоне конфликта, напрямую влияют на сельскохозяйственный сезон. Программа ООН по продовольствию предупредила, что продолжение блокады может привести к тому, что ещё 45 миллионов человек окажутся в состоянии острого голода.

Эксперты отрасли не строят особых иллюзий насчёт быстрого восстановления. По словам Эндрю Нила из S&P Global CERA, даже если пролив откроется в конце апреля, первыми пройдут нефть и газ, а химикаты встанут в очередь последними. Логистический хаос с контейнерами займёт не месяцы, а кварталы.

Единственные, кто пока в плюсе, американские производители с этановым сырьём. Простаивавшие американские установки по крекингу этана сейчас выходят на полную мощность. Для Dow и ExxonMobil это неожиданная удача. Весь остальной мир платит за это рекордными ценами на полимеры и пустеющими полками.

Публичная дискуссия сосредоточена на военных сводках и нефтяных фьючерсах. Реальные же последствия разворачиваются тихо, на уровне заводских мощностей, цен на упаковку и стоимости продовольствия. И это то, что в итоге почувствует на себе каждый.