Удивительно противоречивый ректор академии Русского балета им. Вагановой Николай Цискаридзе честно протанцевал на сцене Большого театра 21 год, как недавно признался, лишь вследствие обязательности своего чрезвычайно принципиального характера. «Всегда доделываю то, на что соглашаюсь», – ответственно заявил в YouTube-шоу Василия Конова выдающийся деятель культуры, разочарованный в балете и в театре, где от прежнего Большого театра не осталось ничего.
Впрочем, несмотря на жесткие слова, Николай Цискаридзе имеет подаренный природой талант и всегда без ложной скромности называет все свои вполне заслуженные звания и регалии. Однако поклонение Цискаридзе, до сих пор гордо держащему планку лучшего артиста балета, важно иметь именно в театре, где для любого человека, попадающего в зал, «навсегда останется с одной стороны ОН, с другой – все остальные». Именно тут важна иерархия: «в театре ко мне лучше не подходить, я стою очень высоко и любого быстро поставлю на место», – признается великолепный танцор.
И теперь в его 47 лет, Николаю Цискаридзе по плечу без тренировки с чистого листа исполнить вариацию Щелкунчика, оставив далеко позади молодых и перспективных солистов нынешнего Большого театра.
Хотя и ранее за неимением времени не получалось много и тщательно отрабатывать каждое движение, но «абсолютно сценическое животное» Николай Цискаридзе часто замечал, что танец сам «выливается» из него, как только он попадает на сцену.
За стенами театра великолепный танцор умело снимает образ и становится обычным человеком, который не требует поклонения и спокойно реагирует, если остался неузнанным на улице. От звездной болезни юного Николая Цискаридзе умело излечила родительница. В свое время мама доступно провела параллель: «как птица поет для себя, так и он, Николай, танцует для себя», а не «для народа», как раньше думал он, гордый своими первыми достижениями.
Волевой человек Николай Цискаридзе сумел завершить карьеру, отдав сцене Большого театра 21 год, как и обещал своему наставнику еще в самом начале своего творческого пути. При этом экс-премьер Большого театра так и остался принцем, навсегда прекрасным и молодым.